***

Судьба, судьбе, судьбы – и лепишь кружева,
и виснешь, как дурак, на микрофонной стойке.
Не вспоминай при мне погибшие слова,
не трогай у судьбы крутилки и настройки.

Огромная страна уснула на спине:
лежит с открытым ртом. В камине треск паркетин.
Да что ж так полысел и дырочку в ремне
проделал новую, и стал сорокалетним.

Про лебеду загни, про сор и лопухи,
и приплети еще какой-нибудь прополис.
Я помню, что читал (не помню чьи) стихи,
я тараторил их, как проходящий поезд.

Но срезался, сошёл. Ищи-свищи финал.
Сам, типа, разлюбил, зато ушёл красиво.
Я на одной струне «Кузнечика» играл.
Из банок с кем-то пил разбавленное пиво.

Я делал узелок на кончике строки
и смешивал вино с лосьоном огуречным.
Прощайте, холода, ментовские ларьки.
Буди меня, буди, кондуктор, на конечной.

Давай, гони взашей, снимай меня с игры.
Очнёшься чёрт-те где, на лавке у вокзала.
Рассвет лизнёт в лицо, достанут комары.
И, кажется, что всё. И всё опять с начала.

Автор: Станислав Ливинский